Денег нет, но вы нас бойтесь

  • 11 августа 2018 06:05
  • Просмотров: 1174
Фото: Иллюстрация ИА «Росбалт» Фото: Иллюстрация ИА «Росбалт»

Валютная паника вызвана не сегодняшними бедами, а страхом перед завтрашними. Которые не исключены, если логика наших властей останется прежней.

Из-за конфликта с США нас ждет кризис пострашнее двух предыдущих.

Пока все не так уж плохо. На момент написания этого материала доллар стоил на 7—8% больше, чем в начале августа. Нервозность вокруг обменников, конечно, наблюдается, но не выходит за рамки обычных шараханий. И биржа вроде бы успокоилась. В общем, вошли в полосу затишья. Такие полосы всегда чередуются с полосами паники, когда какие-нибудь крупные события еще не случились, но уже запланированы.

Народ, естественно, не против, чтобы начальство хоть что-нибудь ему объяснило. И вот вам два официальных комментария. Дмитрий Медведев: «Если последует что-то типа запрета деятельности банков или использования той или иной валюты, то это можно будет назвать совершенно прямо: это объявление экономической войны». Антон Силуанов: «Российская экономика, платежный баланс в последние годы стали гораздо более устойчивыми к внешним воздействиям… Правительство РФ и Центробанк обладают всем необходимым инструментарием для обеспечения финансовой стабильности…»

Итак, премьер, который у нас решений не принимает, морально готов к войне (экономической), хотя и не знает, как ее выиграть. А его первый зам, которому, в случае чего, придется эту войну вести, заверяет, что все будет стабильно. Не знаю, как вам, а мне не кажется, что эти деятели прояснили ситуацию.

Придется без них искать ответы на три вопроса:

 — От кого зависит сценарий нового раунда борьбы с Америкой?

 — Какой минимальный ущерб этот раунд нам с вами нанесет?

 — И каковы будут последствия при наихудшем повороте событий?

Итак, санкционные удары прилетят с двух сторон. Их обещает Госдеп — сначала, скорее, символические, а через три месяца — предположительно жесткие, но сформулированные пока расплывчато. И их готовит Конгресс — в виде нескольких обсуждаемых там законопроектов, включая и беспощадно радикальные.

Что подняло эту волну? Эксперты уже отмечали, что вслед за каждой дружеской встречей Трампа с Путиным — в Гамбурге в 2017 году и в Хельсинки недавно — Соединенные Штаты вводят новый пакет антироссийских санкций. В прошлый раз пострадали Дерипаска и его корпорация, в этот раз проблемы могут начаться у нас всех.

Почему так? Каждый может выбрать версию по вкусу. Возможно, коварный Трамп, очерствевший в бизнес-схватках, нарочно изображает на встречах с нашим вождем ласку и подобострастие, чтобы потом с тем большей жестокостью обрушиться на его подданных. Или более популярный вариант: и республиканцы, и демократы отвечают совместным взрывом гнева на попытки своего президента заигрывать с Москвой.

Так или иначе, ставка Путина на личные контакты с Трампом и на публичную его поддержку против внутренних, американских врагов, оказалась очень неудачным ходом. Удары сыплются не столько на Трампа, сколько на Россию.

Объявляемые причины санкций — дело Скрипалей и предполагаемое вмешательство в американские выборы — необычны не столько своим содержанием (хотя и оно не совсем стандартно), сколько поведением Кремля, который словно нарочно старается сплотить против себя даже тех, кого эти истории не так уж задевают.

Отсутствие дипломатии — а точнее, замена ее утомительным хохотом и эпатажными выходками. Нежелание или потеря умения утрясать такие инциденты за закрытыми дверями. Назначение нового россиянина и специалиста по боевым искусствам Сигала спецпредставителем по гуманитарным связям с США, которое вызвало на его старой родине запланированный, но явно недобрый смех. Все это балагурство вместо политики повышает вероятность ужесточения антироссийских санкций и даже введения таких, о которых еще недавно никто всерьез и не думал.

С пониманием этого фактора, оценим диапазон воздействия новых санкций на жизнь наших рядовых людей.

В лучшем, самом скромном варианте (добавочные запреты на вывоз в Россию технологий; ощутимые, но не радикальные, финансовые ограничения; мероприятия, провоцирующие уход иностранных инвесторов и т. п.) новые санкции замедлят хозяйственный рост, который и так мал, слегка увеличат инфляцию и на несколько процентов снизят реальные доходы. Это неприятно, но по-своему привычно. Очередные начинания наших собственных властей сплошь и рядом наносят людям больше вреда.

Запас устойчивости у российской экономики довольно велик. Мал и станет еще меньше потенциал роста — но сейчас вообще не время об этом говорить. А чтобы стагнировать, силы есть. Международные резервы РФ выше, чем в начале года, и уже месяца четыре колеблются около $460 млрд. При некотором увеличении дефицита торговли услугами, укрепился профицит торговли товарами. Сальдо текущего счета платежного баланса за семь месяцев (+$61 млрд) прекрасно. Отток капитала вырос, однако до критических величин далеко.

Это означает, что у Силуанова и Набиуллиной и в самом деле достаточно «инструментов для обеспечения финансовой стабильности». Удар средней силы российская хозяйственная машина наверняка способна выдержать. А небольшое ослабление рубля, в пределах десяти или чуть более процентов, наши экономико-финансовые ведомства примут как подарок. Им станет легче сводить свои балансы.

Но это, повторю, только если встряска будет средней силы.

Другое дело, если Америка попробует ударить из всех сил.

Не хочу давать волю воображению, но ведь многое прямо записано в уже внесенных законопроектах, смягчение которых возможно, однако вовсе не гарантировано.

Есть там и предложение запретить российским государственным банкам операции в долларах — что, помимо прочего, при реализации наихудшего варианта, может привести к блокировке домашних валютных счетов российских граждан или подтолкнуть к принудительному их обмену на рубли.

Если по логике, то американским руководящим кругам не стоило бы наносить такой удар по людям, которые доверились их валюте. Но ведь сейчас правит бал вовсе не логика. Тем более что российские власти должны бы куда больше, чем иностранные, хлопотать о благополучии и спокойствии собственных граждан. Однако в их логику вписывается только забота о пострадавших магнатах. Для них проектируют какие-то компенсации, спецофшоры и прочие утешения, а рядовых подданных награждают разве что пенсионной реформой.

Другой частью наихудшего сценария могло бы стать эмбарго на российские энергоносители. Сами США их не покупают, но могут попробовать выдавить их с европейских рынков. Ясно, что полный бойкот невозможен. Китай от российской нефти не откажется, да и многие другие приобретатели будут стараться продолжать закупки. Однако серьезно сократить российские энергодоходы таким способом можно.

Сочинить план-график экономической войны невозможно. Ясно только, что в самом плохом случае это будет кризис посерьезнее, чем любой из тех двух, которые мы пережили в XXI веке. Скорее уж стоит вспомнить о 90-х.

Конечно, надеюсь, что худшего все же не случится. Это пока не самый вероятный вариант. Но надо понимать, что сама его сегодняшняя возможность — результат безответственной игры в противоборство с Соединенными Штатами. Такая игра с тем, кто сильнее тебя, может продолжаться только до тех пор, пока другая сторона не принимает ее всерьез. В Кремле никак не хотят понять, что это уже случилось.

Сергей Шелин, ИА РосБалт