Расследование ИА «Хакасия»: как порубка деревьев превратилась во взятку, или Странные методы работы ФСБ

  • 06 декабря 2016 10:31
  • Просмотров: 2744
Расследование ИА «Хакасия»: как порубка деревьев превратилась во взятку, или Странные методы работы ФСБ

Пролог

Хакасия, Усть-Абаканский район, территория КФХ Васильева, май 2015 года.

Однажды к местным лесовикам подкатил пыльный «УАЗ». То работники Дирекции по особо охраняемым территориям обратились к коллегам с просьбой разрешить им заготовить жерди для огораживания кормушек для диких животных. Еще жерди используются для подтыкания копен сена, изгородей, да еще много где в хозяйстве.

Владелец КФХ Андрей Васильев разрешил госинспекторам пилить на определенном участке.

«Я им показал куртину, где можно заготавливать, - говорит Анатолий Стонт, на тот момент главный лесничий Биджинского лесничества. - Через неделю они приехали, но стали пилить, не доезжая до лесничества, то есть на территории государственного лесного фонда, под предлогом того, что у них трактор сломался. Пилили они два дня. Заготовили не жерди, а даже деревца, всего 124 штуки. Внизу работала бригада лессервиса, и когда рабочие обнаружили, что пилят не там, позвонили Васильеву, он - мне. К моменту нашего приезда они все разбежались, остался лишь один Миша Грахов. Мы произвели осмотр, я сказал: «Парень, здесь административкой не отделаешься». Грубо говоря, это когда вам сосед разрешил копать картошку у него в огороде, но вам она не понравилась, и вы залезли на участок к другому соседу».

Спили деревья и не спи спокойно

Факт незаконной порубки был уже налицо. Пришлось вызвать оперативника ОБЭП из ОМВД по Усть-Абаканскому району Михаила Коваленко. Полицейский, осмотрев место преступления, составил протокол. Свой протокол составил и лесничий Стонт.

Но сами представители ООПТ с тем, что их записали в черные лесорубы, не согласны. «Какое тут преступление? - недоумевает один из сотрудников Дирекции ООПТ Михаил Иванченко. - Людям сказали: пилите тут. А в оконцовке выяснилось, что надо были пилить выше».

Иванченко был там в тот день, но вырубки не видел — оставался внизу. А вот тот самый Михаил Грахов, тоже сотрудник Дирекции, от комментариев корреспонденту ИА «Хакасия» отказался в завуалированной форме:

«Мне тогда стало плохо, меня отвезли в больницу, так что пояснить ничего не могу», - заявил он.

Вот так резко отшибло память. Не помнит, где и сколько напилил.

По факту незаконной порубки было возбуждено уголовное дело.

Опер тем временем получил участок леса для заготовки дров. Немногие жители Хакасии знают, что если они живут в частном секторе, то им положены бесплатные дрова, точнее, такие вот участки под вырубку. Оплати госпошлину, езжай на отведенное тебе место, свали деревья, распили их на чурки, разруби их на дрова... Геморрой, конечно, еще тот, но зато бесплатно. Но кто-то в силу возраста уже неспособен топором махать, у кого-то нету проходимого транспорта, да и ГСМ уйдет столько, что, может быть, проще будет дрова купить.

Полицейский же решил проявить инициативу — и 60 рублей госпошлины стали оплатой за полагающийся участок.

И порубка, произошедшая в лесничестве, и участок на дрова, сложились в единый пазл под названием «Уголовное дело». Причина — куда-то делся протокол, составленный Коваленко по факту незаконной порубки в мае 2015 года.

Из пресс-релиза СУ СКР по РХ:

«26 октября следственными органами Следственного комитета России по РХ возбуждено уголовное дело в отношении 34-летнего бывшего старшего оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД России по Усть-Абаканскому району, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ («Получение должностным лицом взятки за незаконные действия), и в отношении 32-летнего главного лесничего Абаканского участкового лесничества министерства промышленности и природных ресурсов РХ, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ («Дача взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий»).

По предварительным данным, один из сотрудников министерства промышленности и природных ресурсов РХ занимался незаконной порубкой леса. Выяснив данный факт, главный лесничий Абаканского участкового лесничества в период с мая по сентябрь 2015 года дал взятку в виде имущества, а именно участка лесных насаждений площадью 0,4 га на территории Усть-Абаканского района в границах Биджинского участкового лесничества старшему оперуполномоченному с целью сокрытия им факта незаконной рубки леса.

Старший оперуполномоченный получил данный участок для заготовки древесины в объеме 25 кубических метров общей стоимостью более 42 тысяч рублей».

Но тот же Стонт, который документировал факт незаконной порубки, с тем, что Коваленко взял взятку лесом, категорически не согласен.

«Какая взятка? Это смешно. Участок под вырубку лично назначал я, все законно. И не для одного Коваленко, там есть еще люди и с Абакана, и с Чапаево. Почему именно там — потому что, во-первых, этот лес подходит по взрасту под вырубку, во-вторых, это последний участок в этом районе. Ну а насчет того, что лес Коваленко получил в легкодоступной местности — попробуйте сами туда проехать, особенно весной. Туда три дороги, и все через болото. Они даже вовремя не смогли лес вывезти, потому что техника не прошла», - говорит лесничий.

Помимо этого, Михаилу Коваленко вменяют еще и разглашение гостайны. Якобы участок был благодарностью не только за сокрытие факта порубки, но и за то, что кто-то из нечистых на руку усть-абаканских дельцов получил от опера необходимые сведения.

«Крыса», - охарактеризовали теперь уже бывшего оперативника силовики (не полицейские).

Суд избрал в отношении и Коваленко, и лесничего Александра Подплетнева меру пресечения в виде заключения под стражу.

Работник лесхоза — легенда при жизни

Отправляя Подплетнева и Коваленко в СИЗО, судья руководствовалась тем, что есть некий залегендированный свидетель, который «опасается за свою жизнь». Этим залегендированным свидетелем стал... друг Подплетнева Семен Акулов. Его сотрудники УФСБ по Хакасии регулярно вытаскивали на допросы, где порядком трепали нервы.

Подробнее о методах работы местных последователей Дзержинского сообщал «Новый фокус».

О том, что Семен дал показания против своего друга, может быть, никто бы и не узнал, но Семен не выдержал — его замучила совесть.

Акулов, когда рассматривался вопрос по мере пресечения Подплетневу, пришел в суд и стоял возле зала заседания, просил, чтобы его допросили. Не стали...

Тогда Акулов написал заявление в прокуратуру. Текст обращения оказался в редакции ИА «Хакасия».

Вот что написал Семен, для которого обращение в надзорные органы стало своего рода исповедью:

«В разряд залегендированного свидетеля оперативные работники УФСБ по РХ и следователь СУ СК России по РХ Тарасов Е.Б. определили меня, Акулова Семена Григорьевича, и никакой тайной это считаться не должно.

До 26 октября 2016 года со мной неоднократно «беседовали» оперативные работники УФСБ, постоянно «интересовались» самочувствием и здоровьем моей пятилетней дочери, которую я воспитываю один, особенно «убедительно» они говорили об этом мне 26 октября 2016 года с 16 до 18 часов перед моим допросом в качестве свидетеля. Говорили о том, что они могут посадить меня в камеру, проверят мои показания на детекторе лжи, создадут мне такие условия содержания в камере, что я сам напишу все, что им нужно. Конечно, на меня все это действовало угнетающе, от беспомощности я не знал, как выстоять перед такими «доводами» следователя и оперативных работников УФСБ, они просто давили на меня, добиваясь моего согласия на дачу показаний против Подплетнева А.С. и Коваленко М.А.

Тем более, мне было известно, что в начале сентября 2016 года Подплетнева А.С. вызывали в прокуратуру Усть-Абаканского района, там прокурор района Волконский, следователь и оперработники УФСБ «разговаривали» с ним с 13 до 19 часов, в результате чего принудили его написать явку с повинной о якобы имевшей место даче взятки инспектору ОБЭПа Коваленко М.А.. И что Подплетнев А.С. после написания этой явки с повинной порвал протокол, отказался от написанной явки.

Протокол допроса свидетеля Петренко перепечатывался следователем несколько раз. В конце протокола допроса появилась дописка: «В настоящее время я опасаюсь за свои жизнь и здоровье, поскольку дал изобличающие показания в отношении Подплетнева А.С. и Коваленко М.А.»

Таких показаний я не давал, в первом варианте моего протокола допроса этих слов не было, у меня нормальные отношения и с Подплетневым, и с Коваленко, никакой опасности для моей жизни и здоровья они не представляют, никогда никаких угроз в отношении меня не высказывали, это все написано было самим следователем. Также я не давал таких показаний, что якобы мне известно, что Подплетнев А.С. выдавал разрешение на порубку леса Коваленко М.А. в качестве благодарности за неизвестно какие действия последнего.

На самом деле 25.09.2015 г. Коваленко выписывал лес на дрова, ему было выдано разрешение, он оплатил деньги по договору купли-продажи в банк госпошлину, все это было сделано на законных основаниях, и «благодарить» его Подплетневу А.С. было не за что.

26.10.2016 года, уже после моего допроса, меня вывели на улицу, сказали стоять и ждать, пообещали увезти меня обратно на работу, откуда и забрали меня в тот день около 16 часов. Потом вышел Астафьев (знакомая фамилия! Это его упоминал в своей прощальной речи осужденный заместитель Абаканского МСО СУ СКР по РХ Андрей Давлетов — прим.ред.) - это уполномоченный УФСБ, следователь, еще какие-то люди, посадили меня в автомобиль и уже дорогой объявили, что едут делать у меня дома обыск.

Пока я ждал на улице, когда меня повезут домой, прошло минут двадцать. И в это время мне позвонила жена Подплетнева А.С., она была в истерике, плакала, сообщила, что её мужа задержали. После этого следователь с оперативными работниками и понятыми повезли меня сначала ко мне домой, а затем на рабочее место в с.Чапаево - в лесничество. Искали какие-то протоколы о незаконной порубке леса. Просмотрели всю информацию в моем служебном компьютере, изъяли два системных блока, ноутбук и рабочую флешкарту, копии разных документов, доверенностей, трудовых договоров, журнал учета лиц, получивших лес по договорам купли-продажи, мне оставили копию протокола обыска с моего рабочего места, а копию протокола обыска по месту моего жительства не выдавали, объяснили, что у них нет с собой ксерокса.

Перед началом обыска у меня дома мне показывали какое-то постановление, но не судебное постановление.

На следующий день мне стало известно о том, что в интернете было помещено сообщение о даче взятки лесничим, а им является Подплетнев А.С., в виде бесплатно выделенного участка леса для заготовки дров инспектору ОБЭПа, понятно, что имелся ввиду Коваленко М.А. Это совершенная ложь, потому что Коваленко М.А. получил этот участок по договору купли-продажи еще в сентябре 2015 года, оплатил госпошлину в банк, как это и положено.

Я на следующий день собирался предпринять что-то для того, чтобы заявить о подложности записанных моих показаний следователем, но не знал, куда обратиться. А 28 октября 2016 года узнал, что Подплетнев А.С. был арестован Усть-Абаканским районным судом.

Прошу принять во внимание это заявление, так как всё изложенное в нем точно соответствует фактическим обстоятельствам дела, а все изложенное в протоколе допроса от 26 октября 2016 года лжесвидетеля по фамилии Петренко В.И. является вымыслом органа следствия.

Прошу принять меры прокурорского реагирования на недопустимые методы ведения следствия путем вовлечения меня в засекреченного свидетеля, а также в виде высказывания угроз ареста в мой адрес, лишения меня моей 5-летней дочери, незаконного производства обысков у меня, как у «своего же засекреченного свидетеля», дома и на рабочем месте, причем в ночное время и без разрешения суда, хотя никаких исключительных обстоятельств для этого не существовало».

Однако после того как с Семеном побеседовали сотрудники УФСБ по РХ, в его мировоззрении произошли некоторые перемены. Совесть Акулова больше не мучила, о своем визите в редакцию «Нового фокуса» он вспоминал неохотно.

«Данного факта не было, - заявил он, имея ввиду угрозы со стороны сотрудников УФСБ по РХ. - У меня лишь спросили, есть ли возможность с кем-то оставить дочь. Я на нервной почве все не так понял. Мне адвокат предложил написать обо мне репортаж, чтобы себя обезопасить. Я теперь понимаю, что сотрудники ФСБ не могли причинить вреда моей дочери».

Да и у Подплетнева адвокат резко сменился на более удобного, у которого все клиенты признают свою вину.

Более того, когда в Верховном суде РХ защита обвиняемых пыталась обжаловать их арест, неожиданно и, конечно, совершенно случайно произошел сбой в работе операционной системы видеоконференц-связи и аудиозапись судебного заседания апелляционной инстанции произведена не была.

Кстати, на заседании по апелляции произошел из ряда вон редкий случай — судья взял самоотвод. Без подсказки и без ходатайств. Просто взял и отказался. Видимо, были причины.

Кто-то не выдержал, а кто-то на 51

Подплетнев не выдержал — написал явку с повинной. Потом порвал. Сейчас снова написал и заключил со следствием досудебное соглашение.

Впрочем, его супруга называет это иначе — муж не признавал вину, а лишь рассказал, как все было на самом деле. Его показания не в пользу защиты, но Коваленко по-прежнему держится и отказывается от каких-либо разговоров вообще, ссылаясь на статью 51 Конституции РФ. Не согласился он побеседовать через адвоката и с корреспондентом ИА «Хакасия». Может, передумает еще, только как бы поздно не было.

«Сейчас после моего высказывания опять будут по ночам стоять около дома патрульные машины, опять начнется посещение ФСБ в отсутствие меня по моему дому и участку, нарушаем закон в открытую, молодцы. Опять будут звонки по ночам. Опять будут говорить, что в лесной отрасли у них все схвачено, комар носа не подточит. Свидание с супругом дадут только после того, как я пойду на содействие со следствием, окажу давление на мужа и тот все скажет, что им надо. Он не шестерка, потому и сидит в СИЗО. Клеветать мы не будем ни на ребят с лесничества, ни на руководство МВД Шадрина и Бученика (информация от сотрудников ФСБ) ни на руководство ОВД Сергеева, если они виноваты, докажите их вину. Мой супруг к их делам, если таковые есть, отношения не имеет. Иначе вы бы тогда не вешали методом тыка на него такие уголовные дела как умышленное разваливаливание дел - дело развалилось, следствие показало, что у опера нет ни одного проигранного дела в суде, всегда имеется доказательная база с реальными участниками, а не залегендироваными свидетелями. Разглашение гостайны - вообще бред, мама, папа, брат живут не в России, не имел право на секретку? Ребята, разрешение выдает министр, так садите его тогда.  Я буду бороться, за своего супруга, и не надо запугивать семью», - писала в комментариях на сайте «Новый фокус» жена Михаила Коваленко.

В общем-то стандартные методы работы у господ-чекистов, мало изменившиеся с 37 года — задержать одного и как можно больше вытряхнуть из него компромата на начальство. Тем более, что недавно в структуре ФСБ возрожден отдел «М», то есть теперь, с учетом переименования милиции в полицию, скорее, отдел «П». Сотрудникам этого отдела край как необходимо сделать план по коллегам в погонах — и они пока с этим успешно справляются. Все-таки не в каждом регионе можно поймать такую крупную рыбу, как заместителя руководителя столичного отдела следственного комитета, я имею ввиду все того же Андрея Давлетова.

Цель еще не поражена

Друг Подплетнева Станислав Федоров, тоже лесничий, уверен: Александра подставили.

«Сашу я знаю с детства, оба из Курагино. Точно могу сказать: это не тот человек, который может брать взятку или давать. Скорее всего, ему было указание от третьих лиц, то есть от кого-то из министерства природных ресурсов. Именно поэтому адвокаты советуют Саше молчать — они выгораживают кого-то покрупнее», - считает Станислав.

Да и на допросах с Подплетневым чекисты не скрывали, что им нужен кто-то другой, кто-то из руководства министерства природных ресурсов республики. Может, и накопают чего-то — одним Подплетневым и Граховым вряд ли отделаются, да и Коваленко, скорее всего, нужен был для того, чтобы дать показания на других, естественно, со «своей» статьей — зря чекисты работали, что ли...

Еще один заинтересованный участник этой истории — это жена Подплетнева Татьяна. Но она оказалась не так многословна. Затравленным голосом женщина сообщила, что по телефону никаких комментариев давать не будет. Супругу можно понять, сейчас самое главное для нее — это вытащить супруга, а не думать о каких-то «третьих лицах», из-за которых Саша оказался в СИЗО.

Что будет и чем сердце успокоится

Хотя факт дачи взятки лесом весьма сомнителен, тем не менее Коваленко его теперь уже бывшие коллеги не оправдывают, сквозь зубы цедят, что сильно он им навредил. Что и говорить, хуже нет, когда в коллективе заводится шакал. Может, потому, едва разговор начинает заходить на эту тему, как люди в погонах заметно раздражаются и стараются уйти от прямых ответов. А может, боятся, что за ними наблюдает «Большой брат».

Скорее всего, обоих фигурантов осудят, и сроки будут немалые. Вероятность того, что судьи пойдут против того же «Большого брата», крайне мала. Так же как ничтожен процент оправдательных приговоров по делам ФСБ.

Недаром девиз этого ведомства звучит как «​Холодная голова, горячее сердце, длинные руки». Дотянутся хоть до кого, как говорится, был бы человек, а статья всегда найдется. И нет никакой гарантии, что завтра «длинные руки» людей из здания по Щетинкина не дотянутся до кого-то из вас.

Р.S. Один знакомый адвокат обмолвился: чем больше он узнает фсбшников, тем больше любит ментов. «Они честнее и они хотя бы «на земле» работают... А эти — в пиджаках и галстуках, но от реальности оторваны. Берут административным ресурсом и нахрапом, а фактов зачастую никаких», - говорит защитник. И в данном случае не то что с ним не поспоришь — даже не хочется спорить. Прав, однако.

Тамара Бунке

 

Наш канал в Telegram