Два года после огненной Пасхи, разделившей Хакасию на «до» и «после»

  • 12 апреля 2017 08:43
  • Просмотров: 3230
Два года после огненной Пасхи, разделившей Хакасию на «до» и «после»

Сегодня, 12 апреля, исполняется два года с момента огненной Пасхи - одной из самых страшных страниц в истории современной Хакасии.

Огненный смерч, пронесшийся над республикой, унес жизни 34 человек (данные до сих пор неоднозначны), лишил крова более 6 600 человек.

Загрузка...

Процесс восстановления республики шел хоть и ударными темпами, но, как это часто бывает, не обошелся без последствий.

Как Хакасия провела эти два года — в материале ИА "Хакасия".

Два года назад 12 апреля был не только атеистический День космонавтики, но  на этот день пришелся православный праздник — светлая Пасха. Кто-то выбрался на природу, надеясь провести воскресенье на свежем воздухе. Многие оставались дома. Хозяйки обкладывали заранее испеченные куличи крашенными яйцами, вынимали из духовок последние булочки, выставляли припасенные бутылки с «Кагором».

Непривычно душно было в тот злополучный день, да и вихрь просто сбивал с ног. Но кого в Хакасии удивишь сильным ветром?

И все же что-то зловещее ворвалось в размеренное празднование. Это был запах гари, витающий почти в каждом районе.

Тревожным знакам, однако, мало кто внял: шел сезон пала травы, несмотря на многочисленные запреты МЧС, пожухлую прошлогоднюю растительность жгут каждый год. Жгли тогда, продолжают жечь и теперь — недавно отстроенная заново Новоенисейка чуть было не полыхнула вновь. На этот раз село удалось отстоять. Но два года назад — нет. Ни Новоенисейку, ни десятки других сел и деревень.

Тогда, 12 апреля 2015 года, заметив горящую полоску на горах, никто не запаниковал. А после 11 утра начался ад...

Огонь пришел с гор — это все, что говорили об источниках возгорания. Окруженные со всех сторон люди оказались в огненном плену. Горели и райцентры, и небольшие поселения, и даже окраины столицы Хакасии.

При небывалой для этого времени года жаре в 32 градуса, сухой траве, минимальной влажности и сильном ветре, казалось, сам Сатана создал идеальные условия для того, чтобы погрузить республику в огненное чистилище.

Меньше получаса хватило стихии, чтобы нанести Хакасии непоправимый урон.

Всепожирающее пламя шло огненным смерчем со скоростью учебной машины — 40 километров в час! Все, кто в тот день был в эпицентре, в один голос повторяли, что такого раньше видеть не приходилось. Огненные головешки перелетали черед дорогу. Асфальт или железнодорожная насыпь не были для пламени преградами.

Те, кто сидел дома, отмечая светлый праздник Пасхи, не сразу понимали, что это за гул поднялся на улице и почему окна вдруг застелило маревом. Выйдя на крыльцо, сельчане видели одно: огонь.

Пламя наступало за секунды. Кто порасторопней — успевал схватить документы и ценные вещи. Старики же, растерявшись, зачастую не успевали вынести ничего или же не могли выйти сами.

Пожарные, пока были силы, пытались тушить огонь, помогали добровольцы и сами сельчане, но где уж там... Горело 1423 дома, на тушение каждого нужно две-три пожарные машины, так что оставалось лишь смотреть, как языки пламени пожирают все, что наживалось зачастую несколькими поколениями: сараюшки, бани, заборы, летние кухни; стоящие во дворах и гаражах автомобили; веранды с резными наличниками, елочки в палисадниках; кладовки, куда бабушки по привычке «а вдруг сгодится» складывают всякую утварь, вещи, бытовую технику, посуду, альбомы со старыми фотографиями, многие из которых для семей не просто снимки, а реликвии, напоминающие о погибших в Великую Отечественную войну дедах и прадедах, о свадьбе родителей, первых шагах детей. Минуты требовались на то, чтобы уничтожить не просто чей-то дом — горел быт, горели целые судьбы.

Огонь не щадил библиотеки, школы, магазины, базы отдыха, фельдшерско-акушерские пункты. В селе Шира пламя почти подобралось к нефтебазе. Еще бы немного — и полыхнуло бы так, как в Украине. Но обошлось...

Животные оказались заложниками того страшного дня: запертые в стайках телята, домашняя птица, привязанные собаки сгорали заживо. Не привязанные кошки пытались спастись, но либо гибли на горящих деревьях, либо получали ожоги, падая с пылающих заборов на раскаленную землю, обжигая подушечки лап. На полях целыми табунами, стадами и отарами гибли лошади, крупно-рогатый скот и овцы.

И, конечно, люди... Погибло, по разным данным, 32-34 человека. Прошло два года, но до сих пор точную цифру официально не назвал никто. Нет и пофамильного списка. Может быть, это сделано затем, что, не найдя в нем своего соседа, родственника или знакомого, жители погоревших поселений начнут дописывать фамилии, и скорбный перечь будет значительно расширен?

Одними из первых погибли молодые люди в Орджоникидзевскм районе. Те самые 23-летний парень и 19-летняя девушка из деревни Кожухово. На войне все знают, что разведчики погибают первыми. В тот день, когда пал травы стал подступать к деревне, молодые люди побежали на разведку. Назад они уже не вернулись...

В Копьево мужчина пас скот, когда вырвавшееся из-за гор пламя поглотило его.

Работник КФХ умер от ожогов, которые получил, спасая хозяйство.

В Усть-Абаканском районе, недалеко от Усть-Бюра, огонь окружил компанию, приехавшую на отдых. Люди стали метаться по объятой пламенем поляне. Один из мужчин схватил девочку лет восьми, заскочил в машину и прорвался сквозь огненно-дымовую завесу. Остальные погибли.

Это были два брата, их сестра и друг.

Еще один человек погиб в своем доме.

Также в своих домах погибали жители Бейского района. Горели заживо. В Дмитриевке одинокая старушка не смогла выбраться из объятого пламенем жилища. Четыре человека сгорели в Новоенисейке, по одному - в Новокурске и Сабинке. Кто-то спал после тяжелой смены на заводе, кто-то не успел покинуть горящий дом.

Самые ужасающие людские потери понес Ширинский район. Погибло 18 человек. В основном пенсионеры — кто-то спасал имущество, домашний скот. Однако пенсионерка не смогла покинуть объятый пламенем дом по состоянию здоровья, спасавшая ее дочь тоже погибла.

... Утро 13 апреля пришло в республику тяжелым похмельем, как будто природа, испугавшись собственного буйства, вдруг очнулась и наконец сжалилась над несчастными людьми. В дымоходах печных труб, уцелевших в пламени, тоскливо и по-бабьи завывал ветер. Тлеющие головешки тушил дождь. Капли воды, так недостающие в огненное воскресенье, падали с неба поминальными слезами по тем, кому уже было все равно, сгорел ли его дом, уцелело ли десятилетиями накапливаемое добро...

А перед выжившими встал вопрос: как быть дальше, если из имущества остались лишь тапки да пальтишко, которое успели накинуть, впопыхах покидая объятый пламенем дом.

Боль, шок, слезы, скорбь и... дальнейшая жизнь. С чистого листа.

Эмоции постепенно стали уступать место фактам. А они впечатляли.

Ущерб инфраструктуре региона нанесен колоссальный — более 7 млрд рублей. Пожары коснулись 38 населенных пунктов республики. В Ширинском районе пострадали райцентр Шира, аал Малый Спирин, аал Трошкин, аал Усть-Фыркал, село Целинное, село Солёноозёрное. В Бейском районе — деревни Дмитриевка и Новокурск, села Новоенисейка, Сабинка, Кирба. В Орджоникидзевском - поселок Копьёво, деревни Кожухово, Кагаево, села Июс и Копьёво. В Усть-Абаканском - села Усть-Бюр, Вершино-Биджа, Московское, Зелёное, деревня Чапаево, поселки Расцвет и Тепличный, деревня Камызяк. В Боградском районе: деревня Бей-Булук, село Знаменка, деревня Борозда, села Первомайское и Троицкое. В Алтайском районе - село Краснополье, деревня Монастырка. Также в скорбном списке — города Черногорск и Абакан.

Всего сгорело 1423 дома и 82 единицы техники. Погибло, по данным правительства РХ, более 10,5 тысячи сельскохозяйственных животных. Пострадало 65 крестьянско-фермерских хозяйств и 600 личных подворий.

Потерявших все погорельцев расселяли по уцелевшим домам культуры, школам. Кого-то приютили родственники. Корпуса курорта «Озеро Шира» превратились в пункт временного размещения.

Президент Владимир Путин посетил Хакасию и дал указание: к 1 сентября построить дома, чтобы погорельцы до заморозков успели въехать в новое жилье.

И началось...

Строительные бригады в надежде заработать ринулись в качестве субподрядчиков на президентскую строку. Думали, уж тут-то не обманут. В лучших традициях советских пятилеток ударными темпами возводились дома — подвести президента не хотел никто.

Но обманывали всех и везде. И погорельцев, которые получили не совсем качественное жилье, обрастающее плесенью, с плачущими окнами и парящее конденсатом, и строителей, которые до сих пор (!) вышибают положенные им деньги.

А какую бумажную волокиту пришлось вынести погорельцам, которые и без того были с оголенными нервами.... Кто-то подолгу собирал разные бумажки, доказывая, что он прожил в этом доме всю жизнь, пусть и не был прописан. Кому-то вместо привычных просторных комнат отныне предстояло ютиться в клетушках — по установленным нормам они не могли претендовать на прежние квадратные метры.

Кто-то с упорством отчаявшихся и потерявших все людей доказывал в суде, что комната в общежитии, купленная для дочери, - это еще не запасной аэродром, хотелось бы восстановить родовое гнездо.

Ну и, конечно, наивно было полагать, что такая масштабная трагедия и стройка не повлекут за собой уголовных дел.

Их условно можно разделить на две категории: в отношении тех, кого сделали крайними, обвинив в халатности, и в отношении тех, кто нажился на беде (хотя тоже спорный вопрос).

К первой категории можно отнести главного пожарного республики, главу Ширинского района, главу села Шира и уже осужденных глав других пострадавших поселений.

Передано в суд дело в отношении генерального подрядчика стройки Василия Смольникова. Он наверняка уже сто раз пожалел, что вписался в эту грандиозную аферу под названием «Восстановим Хакасию после пожаров, распилив федеральное бабло».

Так же как и пожалел ведущий представитель управления капитального строительства (подведомство Минстроя РХ) Юрий Протасов, который подписал акт приемки фактически еще не доделанных домов. Следствие считает, что за взятку. Суд первой инстанции тоже. Протасова приговорили к 9 годам особого режима (сказалась непогашенная судимость за разбой). Обжалование приговора идет до сих пор.

А в отношении Смольникова дело только передано в суд.

Вспыхивало несколько акций протеста — таким способом строители пытались выбить кровно заработанные деньги. Одна голодовка началась на прошлой неделе и продолжается до сих пор.

Таковы итоги громкой президентской стройки.

Но самое печальное: в республике продолжают жечь траву. Палы приходится тушить почти ежедневно. А ведь и сейчас установилась теплая для апреля погода и сейчас на улице сухо, бывает, что и ветрено. Приближается Пасха. На этот раз светлый праздник пришелся на 16 апреля. Если будет пасмурно, дай Бог, пронесет. Ну а если опять жара, остается на Бога надеяться, но и самим не оплошать.

Только при таком раскладе, может быть, огненная Пасха не повторится в республике вновь...

Матвей Белоцерковский