Обрушение Минусинского моста: главный свидетель ищет честных силовиков

  • 22 декабря 2017 09:11
  • Просмотров: 3319
Фото:19rus.info Фото:19rus.info

В соседнем с Хакасией Минусинске открылись новые подтверждения виновности чиновников в деле об обрушении коммунального моста, произошедшее 14 марта 2016 года. Обращение через СМИ к руководителям правоохранительных органов сделал бывший главный инженер Управления капитального строительства Минусинска Андрей Бояринов.

«14 марта 2016 года при проведении работ на коммунальном мосту было обрушено первое пролетное строение моста. По факту данного обрушения 10 апреля 2017 года в отношение меня следственным комитетом по Минусинскому району Следственного комитета России Красноярского края было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1.1 и частью 2 статьи 293 УК РФ.

На сегодняшний день я нахожусь в статусе подозреваемого. Но мне стало известно, что следователь первого следственного отдела второго управления по расследованию особо важных дел главного следственного управления следственного комитета России по Красноярскому краю собирается вынести мне обвинение. То есть поменять мой статус на обвиняемого. На основании чего это все осуществляется мне не понятно и не известно, т.к. в данном преступлении моя вина полностью отсутствует.

На время проведения ремонтных работ я являлся рядовым исполнителем со стороны заказчика и никаких решений в вопросах организационно-технических по ремонту моста не принимал. Акты освидетельствования скрытых работ, акты монтажа освидетельствования скрытых конструкций и акты о приемке выполненных работ я не подписывал. Тем самым я не разрешал выполнять дальнейшие работы на мосту. Также я по распоряжению директора Муниципального казенного учреждения «Управление капитального строительства плюс» подготавливал множество писем в адрес проектной организации, в адрес многих других инстанций с требованием внести соответствующие изменения в проектную документацию и провести повторную государственную экспертизу. На мои запретные и сигнализирующие действия не поступало никакой реакции со стороны руководства, со стороны администрации и других чиновников. Я всеми силами, которыми мог, пытался предотвратить это происшествие и не нашел нигде никакой поддержки. И случилось, то, что случилось.

Помимо этого, неоднократному моему запросу в следственные органы мне были предоставлены заключения экспертов. В одном из таких заключений говорится следующее: «Технический надзор заказчика должны осуществлять специалисты, имеющие опыт работы в области мостостроения и соответствующее образование. Для такой работы заказчику необходимо либо принять в свой штат специалиста, либо заключить договор со специализированной организацией, у которой есть допуск на ведение работ по строительному контролю при строительстве мостов».

Так как я не имел ни необходимого опыта в мостостроении, ни специального образования, мой защитник неоднократно заявлял ходатайства в адрес главного следственного управления следственного комитета России по Красноярскому краю о возможности проведения технического надзора со стороны заказчика, то есть МКУ «УКС плюс». На что неоднократно следователями выносились постановления об отказе в удовлетворение ходатайства. На основании этого в моем понимании следственные органы целенаправленно ведут следственные действия в чьих-то интересах с целью сделать меня крайним, без каких бы то оснований.

В итоге больше года не могу найти работу. Лишен средств. Фактически потерял здоровье. В данный момент нахожусь в стационаре на лечении, из которого меня пытаются прямиком упечь на скамью подсудимых.

Прошу обратить внимание честных и добросовестных руководителей и сотрудников силовых ведомств с целью привлечения к ответственности действительно виновных лиц в данном преступлении, предусмотренного частью 1.1 и частью 2 статьи 293 УК РФ».

После обращения Андрей Бояринов пояснил, что во время работы по надзору за ремонтом моста он не знал, что занимается этим незаконно. При этом и отказаться он не мог от выполнения своих обязанностей, т.к. находился в служебной зависимости от руководства. Фамилии виновных он не называет потому, что это должны сделать органы следствия. Но сам бывший главный инженер МКУ «УКС плюс» предполагает, что к ответственности должны быть привлечены те люди, которые непосредственно принимали решения в организационно технических вопросах, в разрешении проведения работ и так далее. Это были непосредственно его руководители, которым я подчинялся.

Дал Андрей Бояринов ответ и на вопрос, скрывался ли он от допроса, как основной свидетель по делу подрядчика, выполнявшего ремонтные работы, Александра Моисеева.

«Нет. Я нигде не скрывался. Я все время проживал в городе, даже не выезжал за пределы и не знаю, как работают следственные органы».

А вот о появлении у следователей загадочной четвертой книги, которую им якобы передал Андрей, Бояринов ответил:

«Если честно, затрудняюсь ответить на этот вопрос, потому что нужно поднимать документы сопроводительные, как это все предоставлялось. И тогда, возможно, будет дан ответ на вопрос».

Получается, что не только Александр Моисеев может пострадать за добросовестное выполнение своих обязанностей. Теперь понятна такая уверенность прокурора в судебном процессе над руководителем подрядной организации, осуществлявшей ремонт рухнувшего моста и нежелание рассматривать все доказательства.

Понятен и отказ стороны обвинения в деле Александра Моисеева от свидетеля Бояринова. Ведь его обращение к руководству силовых ведомств Красноярского края практически полностью подтверждает речь Александра Анатольевича в судебных прениях.

Кстати, в очередной раз подтвердились и доводы свидетеля Нины Григорьевны Колмаковой, что серьезные ошибки в проекте стали обнаруживаться с самого начала ремонта моста. Велась работа с проектировщиком по устранению данных просчетов. Кроме того, для разрешения ситуации обращалась в краевое министерство транспорта и другие организации.

Из-за несоответствия документации работы по капремонту моста даже были приостановлены. Администрация города в лице Меркулова и Заблоцкого знали о положение дел, но после вызова на ковер в Минтранс, предпочли уволить Нину Григорьевну.

Похоже, что уголовных дел по коррупции и халатности можно завести большое количество, если подойти со всей серьезностью. Но ведь тогда придется заставить нервничать огромную армию бюрократов разного ранга. Надо ли это следователям, прокурорам и другим силовым структурам - большой вопрос! Ведь все расходы и шишки можно спихнуть на двух уже назначенных "стрелочников".