Судебный триллер: сенсационные события с непредсказуемыми последствиями

  • 03 декабря 2018 15:10
  • Просмотров: 5307
Судебный триллер: сенсационные события с непредсказуемыми последствиями

удебный процесс в отношении Алексея Майнагашева, Дмитрия Медведева, Андрея Макущенко, Юрия Юркова, Артема Храмцова, Степана Тюкпеева с каждым заседанием закручиваются все сильнее и уже может претендовать на судебный триллер. Этому способствуют: странные решения суда то запретить, то снова допустить журналистов в зал заседаний; побеги участников процесса со стороны обвинения из здания суда посреди допроса; заявления защиты о массовых фальсификациях и упорное нежелание суда обращать внимание на эти разоблачительные заявления.

Остроты сюжета добавляют и такие факты, как супружество Людмилы Решетневой (до недавнего времени помощника судьи Ивана Степанкова) и полицейского Александра Решетнева, который из служебной командировки привез «казахские доказательства», обладающие чудесным свойством саморазмножения.

Последнее заседание началось с очередного ограничения СМИ в праве свободного распространения информации о деятельности суда. Судья Иван Степанков озвучил письменное ходатайство редакции с просьбой разрешить публикацию накопленного видеоматериала. Мы понимали, что нашей аудитории будет интересно не только чтение текстового отчета представителя редакции, но и просмотр видео, зафиксировавшего происходящее в зале суда. Как говорится «лучше один раз увидеть. По всей видимости, это понимал и председательствующий судья.

До принятия итогового решения он запретил общественности просматривать видео на сайте cisinfo.ru. Почему вы не можете на это смотреть уже сейчас, остается только догадываться. Иван Степанков мотивировал введенные им ограничения интересами правосудия. Это, видимо, тот случай, когда интересы правосудия расходятся с принципами уголовного судопроизводства, так как одним из наиважнейших принципов уголовного процесса является максимальная гласность открытых судебных заседаний, позволяющих обеспечить общественный контроль за качеством правосудия.

Однако вернемся к процессу.

Второй день демонстрации защитой своих доказательств повлек сенсационные события с непредсказуемыми последствиями. Ранее адвокаты заявляли, что отсутствие в уголовном деле судебных решений, разрешающих прослушку подсудимых, исключает использование в доказывании результатов мероприятий, официально именуемых «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи».

Восприняв эти заявления как конструктивную критику, помощник прокурора Елена Васильева принялась устранять недостатки следствия, и после объявленного судьей перерыва представила суду ксерокопии трех постановлений Верховного суда Хакасии, датированные осенью 2015 года.

Фото в исходном формате смотрите здесь.

1

2

3

4

5

6

7

 

Данные ксерокопии после обозрения вызвали у адвокатов массу вопросов. Защитники недоумевали: «Почему на ксерокопиях вместо фамилии судьи, разрешившего прослушку, красуется пробел?», «Почему на судебных актах нет подписи судей верховного суда Хакасии, т.е. отсутствуют сведения, подписывали ли вообще данные документы судьи?», «Почему на ксерокопиях нет следов читаемых печатей суда?», «Почему судебные акты, которые по закону обязательно должны передаваться следователю вместе с результатами прослушки, на стадии предварительного следствия в дело не поступили?», «Почему государственный обвинитель Елена Васильева предоставила эти ксерокопии после своего ноябрьского заявления о том, что у нее больше нет никаких доказательств законности обвинения, если из входящего штампа прокуратуры следует, что эти ксерокопии оказались у нее на руках уже в январе этого года?».

И это далеко не все озвученные адвокатами и подсудимыми вопросы по содержанию обвинительных ксерокопий. В дополнение ко всему защитники обратили внимание на отсутствие каких-либо сведений о рассекречивании судебных решений, поскольку данные судебные акты в силу закона относятся к документам, содержащим государственную тайну и в единственном экземпляре хранятся в органе, осуществлявшем прослушку.

По заявлениям защиты, ксерокопии судебных решений, которые легли на стол судьи, в своей содержательной части почему-то имеют неточности, недопустимые для судебного акта такого уровня. По этой причине адвокаты высказали сомнения относительно выхода из стен Верховного суда республики тех оригиналов, которые использовались для изготовления представленных суду ксерокопий.

Защита заявила о вызове в суд высокопоставленного сотрудника полиции Александра Кунстмана, который по представленным документам направил 26 декабря 2017 года прокурору Елене Васильевой ксерокопии указанных судебных постановлений для того, чтобы прояснить появившиеся ныне вопросы. Госбвинитель просила суд отложить вопрос вызова до 29 ноября и вернуться к нему после демонстрации новых документов о рассекречивании результатов оперативно-разыскной деятельности, что суд безоговорочно и сделал.

И вот в судебном заседании 29 ноября в первой половине дня прокурор представил суду копию постановления годичной давности о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, которых, судя по сопроводительному документу, передали Елене Васильевой как раз в день заседания 29 ноября. Ознакомившись с новой ксерокопией, защитники разочарованно указали, что она не проливает света на наличие тех существенных недостатков, о которых говорилось выше. Данное постановление содержало лишь решение о рассекречивании номеров и дат самих ходатайств оперативников, адресованных Верховному суду республики с просьбой разрешить тайные мероприятия, но не рассекречивало главного: самих судебных постановлений, принятых по этим ходатайствам.

Однако настойчивость прокурора, активно восполняющего пробелы следствия, усилилась и после обеденного перерыва Елена Васильева гордо положила на стол судьи, словно козырный туз в конце карточной игры, еще один комплект новых документов. Из этого комплекта следовало, что заместитель начальника полиции Алексей Поляков параллельно судебному процессу 29 ноября оформил письмо за № 8/2133 с которым направил в адрес гособвинителя, заверенную им же копию постановления председателя Верховного Суда РХ Виктора Носова «о рассекречивании постановлений Верховного Суда Республики Хакасия №1154с от 24.08.2018 года, №1319с от 30.09.2015 года, №1292с от 24.09.2015 года». Ксерокопия постановления главного судьи Хакасии также оказалась датированной прошлым годом (21 декабря 2017 года).

8

9

Представленная копия постановления Виктора Носова, помимо рассекречивания безымянных судебных постановлений Верховного суда, содержит странный запрет раскрытия фамилий судей, вынесших указанные постановления.

По всей видимости, прокурор надеялся, что авторитет председателя ВС РХ, чья подпись фигурировала в новом документе, охладит пыл, жаждущих проверки законности прослушки. Этот расчет сработал, но только на судью. Похоже, защиту это только распалило. Адвокаты заявили, что представленные прокурором документы о рассекречивании, не могли оформляться указанными в них лицами в указанные в них даты. Этот довод защитники мотивировали указанием на фундаментальные ошибки в содержании и оформлении. Адвокаты вновь стали настаивать на вызове в судебное заседание Александра Кунстмана, чье имя фигурировало в постановлении председателя Верховного суда республики, попросили вызвать Алексея Полякова. Было заявлено ходатайство о вызове в суд самого председателя Верховного суда республики Виктора Носова. Защитники объяснили ходатайства о вызове указанных служителей закона необходимостью понять причину неразберихи, связанной с обстоятельствами получения судебных разрешений на прослушку и предоставлением соответствующих копий на столь поздней стадии производства по делу.

Судья Иван Степанков все ходатайства защиты о проверке достоверности данных постановлений отклонил, представленные прокурором документы приобщил к делу.

Адвокаты в своих комментариях представителю редакции после процесса высказали следующие соображения.

«Отсутствие в судебном постановлении фамилии судьи, принявшего решение о вторжении в частную жизнь граждан, равно как и отсутствие подписи этого судьи, санкционировавшего прослушку, аннулируют юридическую силу такого постановления. И если эти сведения было решено оставить в тайне, то в тайне остается и вопрос о законности состава суда.  В данном странном случае вообще нельзя убедиться в том, что постановления, измененные копии которых предоставляются через три года после проведения мероприятий прослушки, выносились и подписывались судьей. Абсолютно непонятно как председатель Верховного суда Хакасии мог заочно, не обозревая самих судебных актов от 2015 года, в коне 2017 года рассекретить их. Если внимательно изучить мотивировочную часть постановления, которое приписывают председателю Верховного суда Хакасии, то мы не найдем в нем даже намека на разрешение вопроса о сохранении в тайне каких-либо сведений, содержащихся в рассекречиваемых решениях. Однако в резолютивной части мы видим, что председатель Верховного суда Хакасии силой судебной власти запрещает оперативникам рассекречивать ФИО (фамилии) судей, вынесших частично рассекреченные им решения.

Я сомневаюсь, что председатель Верховного суда республики имеет отношение к оформлению оригинала, используемого для изготовления этой копии.  В конце концов для чего председателю суда выполнять функции руководителя подразделения органа, который осуществлял оперативно-разыскное мероприятие по прослушиванию телефонных переговоров? Ведь именно этому руководителю принадлежит право рассекречивания сведений, относящихся к государственной тайне в связи с осуществляемой оперативно-разыскной деятельностью.

При рассекречивании судебных актов суды могут разрешать вопросы, касающиеся охраны изложенных в них сведений, доступ к которым ограничен законом. Но это не наш случай. Фамилии судей, принявших решения, безусловно, не относятся к сведениям, защищаемым законом от распространения. Наконец судебные решения, копии которых представил прокурор, если они принимались в 2015 году до начала прослушки, не могли лежать перед председателем верховного суда Хакасии в 2017 году, так как по закону должны оформляться в единственном экземпляре, после чего должны находиться среди секретных материалов у органа осуществившего оперативно-разыскную деятельность» — сказал адвокат Владимир Дворяк.  

«Отдельного внимания заслуживают ошибки в личных данных лица в отношении, которого предполагается мероприятие. Это наводит только на единственный вывод: такие системные ошибки не могли быть допущены судьями, выносившими секретные решения такого рода, а возможным, результатом их появления может быть только их фабрикация оперативными сотрудниками. Об ошибках в личных данных. В судебном постановлении №1292 от 24.12.2015 года неизвестный судья Верховного Суда разрешил проведение оперативно-разыскных мероприятий в отношении Майнагашева Алексея Георгиевича, 03 ноября 1981 года рождения. В установочной части данного постановления год рождения обвиняемого также указан как 03 ноября 1981 года.  В постановлении Виктора Николаевича Носова от 21 декабря 2017 года о рассекречивании постановлений Верховного суда Республики Хакасия в установочной части, при оценке ходатайства оперативного органа дата и год рождения гражданина Майнагашева Алексея Георгиевича указаны 03 ноября 1981й. В итоговой части данного постановления личные данные естественно указаны те же, суд постановляет рассекретить постановления ВС РХ в том числе и в отношении Майнагашева Алексея Георгиевича 03 ноября 1981 года рождения. Все бы ничего, но Майнагашев четвертый год находится под стражей и уголовное дело рассматривается в отношении гражданина России Майнагашева, дата рождения: 3 января 1981 года! Ноябрь месяц, конечно, в нашем регионе тоже практически зимний, но  выходит теперь, что подсудимого кроме свободы теперь судебным велением лишили и его Дня рождения! А если серьезно: в отношении какого лица выносились судебные постановления, давшие разрешение негласно записывать разговоры гражданина России и насколько они законны?» — говорит адвокат Дмитрий Аешин.

По словам защитников, указанная ошибка в личных данных совершенно точно не могла быть допущена в случае реального рассмотрения судом ходатайств оперативников с реальным вынесением решений, разрешающих прослушку граждан. Поскольку уж очень серьезная процедура принятия такого рода решений предписана законом, в том числе правилами секретного делопроизводства работы с государственной тайной.

Адвокаты высказали свои соображения относительно обстоятельств появления данных актов.

Заместитель начальника Алексей Поляков не только заверил и направил в прокуратуру копию постановления Виктора Носова, содержащую аналогичные ошибки. Данный сотрудник, будучи оперативным уполномоченным в 2015 году руководил оперативными действиями в отношении подсудимых. Представляем вашему вниманию рапорт за подписью Алексея Полякова от 01.11.2015 года

Обратите внимание, какие личные установочные данные указаны в отношении задержанного Алексея Майнагашева. Та же дата 03.11.1981 года рождения, к которой потом неизвестное более внимательное лицо добавило ручкой исправление, единичка стала слегка походить на нолик.

В другом документе справке-меморандуме о поступившей оперативной информации неправильные сведения просто замазаны. Месяц рождения дописан ручкой. Кстати, подписывал данную справку, по словам защиты, уже известный Александр Решетнев.

77

(Персональные данные лица, согласие которого на их публикацию не получено затушеваны)

Из этих фактов, по убеждению адвокатов, очень реально выглядит версия о самостоятельном изготовлении оперативными сотрудниками всех приобщенных государственным обвинителем копий судебных актов Верховного суда республики, в том числе постановления от имени председателя суда с использованием электронных шаблонов ранних документов.

Опровергнет ли государственный обвинитель эту версию, покажет время. А пока можно вспомнить, что уже в первый день демонстрации доказательств стороной защиты допрошенный специалист высказал суду свои суждения, о наличии явных признаках фальсификации огромного числа обвинительных доказательств, которые нарочно доставил следователю из Казахстана Александр Решетнев, проходивший службу бок о бок с Александром Кунстманом и Алексеем Поляковым.