Для спасения маленького Андрюши из Абакана нужны полмиллиона рублей

  • 08 мая 2015 07:35
  • Просмотров: 2122
Фото Василия Попова/ rusfond.ru Фото Василия Попова/ rusfond.ru

Трехлетнего Андрея Никифорова, жителя столицы Хакасии, спасет донорский костный мозг. У Андрея лимфобластный лейкоз. Он разгорелся полтора года назад, и потушить его пока никак не могут. Работают врачи и медсестры, помогает им мама, делают свое дело лекарства, и вот вроде уже все налаживалось. И вдруг полыхнуло снова: вторичное возгорание, говорят пожарные, а доктора говорят – рецидив.

Маму Андрея зовут Евгения, Женя. Она без слез не может вспоминать, как впервые проявилась болезнь малыша. У него заболели ноги, он не мог ходить, присаживался на корточки и плакал. Померили температуру: 39. Ну и давай его лечить от бактерий одним антибиотиком, другим антибиотиком. А от чего еще лечить, если даже анализ крови не делали? А когда сделали, ахнули и отправили в Красноярск, в краевую детскую больницу. Андрей уже не только не ходил, но и есть отказывался. Химиотерапия временно спасла положение.

Вообще-то в больнице Андрею (он сейчас опять в ней) не так уж и плохо, только бы ноги ходили. Там у него появились друзья, а он же еще не знает, что это друзья по несчастью. Он парень общительный, и мамы ему категорически мало. Я ее спрашивал: чему вы его учите, буквы он знает?

– Нет, – засмеялась Женя, – мне его учить бесполезно. У него все люди по полочкам разложены: друзья – чтоб дружить, врачи – чтоб лечить, учителя – чтоб учить. А я что? Я мама...

Сам Андрей такого еще не скажет, но я скажу за него: мама – чтобы жить. И еще один человек понадобится для жизни. Хотя они с ним даже не встретятся.

Скоро Андрей с мамой поедут в Петербург, в НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р.М. Горбачевой. Здесь за мальчика опять возьмется небольшая, но хорошо отмобилизованная армия врачей и медсестер. Здесь будут лучшие лекарства, которые поможем оплатить мы с вами.

А все-таки главную роль сыграет один человек. Скорее всего, даже не врач. Даже если все будет хорошо, Женя с Андреем еще долго не будут знать, как его зовут, а может быть, и никогда не узнают. Это будет донор костного мозга.

Он будет. Я потому так уверенно говорю, что даже на стадии предварительного поиска Андрею в международной сети найдено около 200 потенциальных доноров. Правда, это еще только прикидка. Сам поиск будет постепенно ограничивать и ограничивать это число. Наконец, останется один, которого привезут в специальную клинику, а это будет, например, в Германии или в другой стране, обследуют, возьмут кроветворные стволовые клетки (мы чаще говорим «костный мозг»). И кто-то из питерских врачей в это время будет там же ждать окончания этого процесса, а когда донация закончится, он возьмет эти клетки, которые уже будут называться трансплантатом, и срочно, за считаные часы доставит в специальном контейнере в Петербург, в клинику.

Поиск, активация донора и доставка трансплантата в Россию – это очень дорого! И этот поиск тоже поможем оплатить мы с вами. Государство у нас оплачивает только лечение, то есть саму процедуру пересадки клеток. А поиск – это, говорят, услуга, а услуги наше государство не оплачивает.

Андрей с мамой уже приезжали в Петербург на очную консультацию, где и было принято решение консилиума о трансплантации. Женя водила сына и в зоопарк (пока ремиссия, можно), и в океанариум, и прогулялись они по самому красивому городу. Но на Андрея все это особого впечатления не произвело.

– Маленький еще, думает, ну хорошо, красиво, интересно. Значит, так и нужно. Наверное, потом будет удивляться, почему всего этого нет в Абакане или в Красноярске. А вот я… Но все-таки даже не это все мне особенно понравилось в Петербурге.

– А что же?

– Петербуржцы. Я привыкла считать, что самые надежные, приветливые и вежливые – сибиряки. А за то время, что болеет Андрюша, стала в этом сомневаться. В Питере все относятся к нам по-другому: врачи, сестры, нянечки. Да просто прохожие! Я пошла в храм Ксении Петербуржской. Пошла пешком и пару раз заблудилась, спрашивала дорогу. Вы бы слышали, как мне по-доброму и подробно объясняли, показывали, а на прощанье как искренне желали всего хорошего, добра, здоровья… И ведь ничего же не знали о моей беде!

Знали, Женя, знали. Просто питерцы – люди сдержанные и деликатные, не считают приличным расспрашивать, в душу лезть. Да и зачем? Они и без того знают, с какими молитвами приезжие люди, а уже тем более женщины, идут к святой блаженной Ксении.

Виктор Костюковский, Русфонд

Для спасения Андрея Никифорова не хватает 585 295 руб.

Заведующая отделением НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р.М. Горбачевой Наталья Станчева (Санкт-Петербург): 

«У Андрея острый лимфобластный лейкоз. Течение болезни осложнилось ранним рецидивом. Учитывая неблагоприятный прогноз заболевания, мальчику показана аллогенная (неродственная) трансплантация костного мозга. По результатам предварительного поиска для Андрея найдено около 200 потенциальных совместимых доноров. Трансплантация должна сопровождаться эффективной терапией. Для предотвращения и лечения инфекционных осложнений необходимы препараты, которые не покрываются государственной квотой».

Cчет за поиск и активацию донора составляет €18 тыс. (по курсу – 1 024 228 руб.) Стоимость лекарств – 216 067 руб. То есть требуется 1 240 295 руб. Компания «Ингосстрах» внесет 500 000 руб. Фонд «СУЭК – регионам» внесет 100 000 руб. Телезрители ГТРК «Хакасия» соберут 55 000 руб. Не хватает 585 295 руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Андрея Никифорова, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет Андрюшиной мамы – Евгении Сергеевны Воловик. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа.